VOLVO-CLUB.BY

Тяжелобольного малыша удалось эвакуировать из разрушенной больницы Славянска в Ростов
Восьмимесячного Женю Езекяна 5 июня эвакуировали из реанимационного отделения больницы города Славянска, где он жил последние шесть месяцев. На днях в эту больницу угодил 152-миллиметровый осколочно-фугасный снаряд, Женю не смогли укрыть в подвале: аппарат, к которому подключен малыш, невозможно перенести в другое помещение.
5 июня в 13:34 по местному времени 8-месячный Женя Езекян в сопровождении мамы и врачей покинул местную больницу в реанимобиле в Россию. У Жени спинальная амиотрофия Верднига-Гоффмана». Врачи объясняют: это когда по неизвестной причине поражаются двигательные нейроны спинного мозга человека, мышцы не могут нормально сокращаться, а в первую очередь это касается дыхательной мускулатуры, он не может дышать самостоятельно.
Последние шесть месяцев своей жизни малыш подключен к аппарату искусственного дыхания и живёт в реанимационном отделении местной больницы. На днях в неё угодил 152-миллиметровый осколочно-фугасный снаряд, проделав полуметровую дыру в стене. Когда начали бомбить, других маленьких пациентов медики укрыли в подвале. С Женей осталась мама и дежурная медсестра, так как аппарат, к которому подключён малыш невозможно перенести в подвал.
Ранее уполномоченный при президенте РФ по правам ребёнка Павел Астахов заявил, что врачи и правозащитники прорабатывали варианты по спасению малыша.
«Я могу понять отчаяние родителей, — цитирует Астахова «Российская газета», — мало того, что это тяжело больной ребёнок, рядом взрываются мины, снаряды, свистят пули, а его даже нельзя перенести в бомбоубежище». Положение больного ребёнка осложняется ещё и тем, объяснил он, что Женя фактически «прикован» к аппарату жизнеобеспечения и транспортировка его была бы связана с огромным риском. Для начала необходимо было провести консилиум врачей на месте, чтобы определить степень этого риска.
«Пройдет консилиум, будет необходимая техника и, если будет уверенность, что ребёнку не станет хуже при транспортировке, — есть возможность перевезти его сначала в Ростов, а потом уже из Ростова, дождавшись стабилизации его состояния, доставить в Москву. Но сделать это одноразово невозможно, потому что специализированному самолету МЧС, с помощью которого вывозят обычно и больных, и детей, некуда даже приземлиться — аэропорт там разбомблен. Единственный возможный транспорт — это реанимобиль. Но мы пока даже въехать не можем на территорию страны — никто не даёт нам Женю вывезти, и сами власти Украины его не вывозят», — рассказал уполномоченный по правам ребёнка.
Киев продолжает военную операцию на востоке Украины, жители осаждённого Славянска вынуждены проводить ночи в подвалах своих домов. Украинская армия обстреливает больницы, школы, мирных жителей и своих же военных.


И???

Добавлено спустя 2 минуты 23 секунды:
"Когда украинские каратели обстреливают Славянск и врачи детской горбольницы вместе с детишками спускаются в подвал, в реанимационном отделении на четвертом этаже остается лежать в своей кроватке 8-месячный Женя. Вместе с постоянно работающим аппаратом искусственного дыхания, мамой и дежурным персоналом, который не может покинуть свой пост.
В ту ночь, когда в больницу угодил 152-мм осколочно-фугасный снаряд, проделав полуметровую дыру в стене больницы, Женька тоже был там, спустить мальчика в подвал не получится. Его мама, Виктория Езекян, в растерянности: ребенка от греха подальше нужно увезти отсюда, но технически сделать это трудно. И потом — куда везти?

- После бомбежки нам предложили выехать в Краматорск, но что это изменит, там то же самое, - разводит руками женщина. - Как нам быть, я честно, не понимаю. Да и персонал подставлять не хочу — медсестры с врачами, готовые в любой момент перейти на ручное вентилирование легких, вместе с ним находятся.

Официально у Жени - «врожденная спинальная амиотрофия Верднига-Гоффмана». Врачи объясняют: это когда по неизвестной причине поражаются двигательные нейроны спинного мозга человека, мышцы не могут нормально сокращаться, а в первую очередь это касается дыхательной мускулатуры, он не может дышать самостоятельно.

- Еще в октябре мы были в Донецке, там помогли, чем могли, но узнав диагноз, сказали, что больше ничего сделать не могут. А он борется за жизнь! - радуется Виктория. - Иногда даже самостоятельные вздохи делает! Он сильный у меня, все удивляются этому. И очень терпеливый...
Медсестра в это время вытирает пот с Жениного лица: режутся зубки, и поэтому у него температура. Маленькое тельце опутано проводами и трубками, рядом стоит тот самый аппарат, что помогает ему дышать. Мальчик вполне осмысленно осматривает нас.

Женя — второй ребенок в интернациональной семье Езекян (мама - украинка, муж Михаил, работающий в милиции, - наполовину русский, наполовину армянин, обоим — по 40 лет). Есть еще старшая дочь, которая в этом году выпустилась из школы, получив аттестат. Но что ей сегодня делать с этой путевкой в жизнь, тоже не понимает: педагогический университет, в который она хотела поступать, скорее всего закроется, приема в этом году там явно не будет.
- Хоть вы покажите, по кому они бьют, - говорит женщина. - Ведь по украинским каналам рассказывают, что «в больнице давно никого нет», и долбят «только по террористам»...
Я спрашиваю отношение Виктории ко лжи, которой обильно поливают несчастных зрителей с экранов киевских ТВ, и она тяжело вздыхает: ее родственники, что живут в центральной части Украины, также подверглись информационной бомбардировке и сегодня не верят, что украинцы бомбят своих же граждан...
- Сложно стало общаться, - говорит она. - Что с людьми происходит...
В больнице вместе с Женей постоянно находятся шесть юных пациентов, которым необходима помощь. Остальных заболевших детей родители привозят днем, забирая после обеда по домам: после обстрела клиники боятся оставлять их там.
Мама Жени гладит крохотную ручку и говорит еще об одной проблеме: в аптеках кончаются лекарства.
- Спасибо знакомым из России, которые все же умудряются передавать физрастворы, глюкозу, катеторы и упаковки медпрепаратов. Еще вот нам из гуманитарной помощи антибиотики выделили и памперсы...
- Извините, мальчики, - когда Виктория отвлекается на телефонный звонок, подходит к нам медсестра из приемного покоя. - Чтобы статус беженца получить, мне надо в посольство обращаться? Очень страшно...
Да, люди продолжают покидать Славянск. Как говорят провайдеры, за последние две недели число пользователей интернета снизилось тут на 40 процентов...
- У нас в подъезде из 20 квартир только в 9 живут, люди уезжают, - возвращается Виктория. - И не уедешь теперь никак. Говорят, что пенсия из Киева нам больше не придет... Страшно обидно, что деньги, которые занимает Украина, расходуются на оружие, а не на лечение детей...
Где-то на окраине города в этот момент снова что-то взрывается.
- Женька, все хорошо будет, мы обязательно поправимся, держись! - целует сына Виктория. - Будем жить, Женечка, правда?.. Бог нас не оставит... "